Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

язык 2.0

Первый день осени

Сегодня перевезли вещи, квартира стала намного больше и еще пустее, теперь тут нет не только никого, но и ничего. Теперь нужно понять как включается стиральная машина, не забывать стирать там вещи хотя бы раз в пару недель, а ведь потом еще надо вытаскивать, развешивать и сушить. Нужно постоянно следить за наличием лампочек, туалетной бумаги, пасты, шампуня. Зато можно практически никогда не мыться. Еще нужно не утонуть в грязи, хотя я уже на пол пути. Говорят, еще, что нужно кушать, но я думаю, что это не так уж важно, особенно учитывая все обстоятельства.

Открываю холодильник: тухлые помидоры, зачерствевший сыр, какие-то пакеты, йогурт, судя по всему тоже уже с истекшим сроком годности, о, бутылка пива завалялась, повезло. Нужно радоваться мелочам, этому меня научила одна прекрасная и очень красивая девушка.

Я люблю хорошие драмы, люблю, когда хорошие актеры заставляют продуманный сюжет ожить, люблю, когда все заканчивается плохо. Я люблю это до тех пор, пока не осознаю, что теперь это стало слишком похоже на собственную жизнь. Разом потерять все, потерять самое главное. Я трогаю себя за лицо, вот она моя кожа, моя плоть, я все еще жив, но нахожусь в мире теней, как-будто паромщик везет меня по реке, а на глазах монеты. С недавних пор я перестал строить дальносрочные планы, потому что в какой-то момент понял, что на этот час все составляющие есть. Разве что дети, да, детей не хватало и мы их планировали. Но потом я взял молоток и своими руками разрушил все планомерно. Все. Меня ненавидят все, но это и гроша ломанного не стоит, ведь больше всех, вместе взятых, я ненавижу себя сам.

Возвращаюсь в комнату, гул кулера в системнике, ты мой молчаливый собеседник на этот и все последующие вечера.
язык 2.0

Road King

В запыленной закусочной “Road King” было солнечно, официантки в красных клетчатых передничках, с заколотыми на макушке волосами юрко лавировали между столами, держа в руках то кофейник, то тарелку с омлетом и беконом. Солнечные лучи, попадающие на столик, за которым сидел Буслав, были насыщенно желтыми. Любой художник нашел бы во всем интерьере “Road King” массу оттенков, но мы с вами по-дилетантски видим все в желтых тонах. Кофе, стоявший рядом с полу доеденным breakfast burger’ом, был со льдом, потому что за окном в тени стояла температура девяносто пять градусов. По асфальтовой трассе, начинающейся на западе и исчезающая на юго-востоке с периодичностью в пять-десять минут проезжали коричневые от грязи, налипшей на весь кузов, траки, которые иногда еще называют пикапами. Не важен был цвет машины при покупке, здесь они все были «коричневые».
Из за столика, стоявшего в противоположной части закусочной, периодически доносились возгласы вроде: «что это за хуйня?!» или «вы не догадались высунуть залупу из бургера, прежде чем подавать мне его?». Официантки, привыкшие к подобному контингенту, реагировали так же, как если бы им сказали: «вы не смогли бы мне подать чашечку кофе плиз». Небритый и непричесанный, в черных штанах, грязных у концов, и с полу расстегнутой ширинкой. Это был Йорма.
Одна дверь в подсобку была сломана и не закрывалась. Из-за барной стойки в эту дверь можно было разглядеть коробки со всевозможным стаффом, раковину с огромным шлангом, похожим на окуляры роботов из фильмов о нападении инопланетян на землю, гриль с огромными прокопченными арматурами, на которых, истекая соком, шипели котлеты для бургеров. Повара стояли рядом и показывая пальцем на задницы официанток заливисто ржали во все усы. У одного из них на майке из-за впитавшегося и уже не отстирывающегося никакими способами жира и кетчупа еле-еле виднелась надпись “iron maiden”.
Существуют бары, где подают пиво в изящных кружках, утолщающихся кверху, а есть, где разливают в толстые, граненые кружки с толстенной ручкой. Этот относился ко второй категории. За стойкой неизменно по четным неделям стоял долговязый парень. Про него говорили только то, что его корни уводили куда то в Израиль и еще то, что у него где то в подсобке всегда было спрятан пакетик с отборной травкой, но никто не знал где. Пелто, как звали его многие был, как и все хорошие бартендеры общительным и веселым. Он всегда наливал семьдесят пять грамм вместо пятидесяти.
На барной стойке еще со вчерашнего вечера спал молодой человек, цвет кожи которого отдавал серо-зеленым, на лице виднелись полу потемневшие редкие и длинные усы и борода. Постояльцы бара воспринимали его как часть интерьера, потому что ровно с приходом темноты он появлялся в дверях, занимал «свое» место, заказывал бутылку русской водки и расправлялся с ней в пол часа. Затем он обязательно обзывал бартендера «поганым евреем», выкрикивал громко фразу вроде: «ебать я хотел эту ебаную водку и уёбков вроде вас всех», и ронял морду на стойку. Утром, просыпаясь и замечая лучи солнца на себе, он резко спрыгивал со стула, копался в карманах, потом найдя полтинник бросал его на стол, произнося срывающимся голосом: «прости, друг, я это не со зла, ты же знаешь», поспешно плел к выходу и исчезал на своем траке за горизонт. Никто не знал где он живет, многие говорили, что в пещере, в которую он за бешеные бабки провел high speed интернет. Ходили разные слухи, но они, скорее всего, так и были просто слухами.
Все четверо знали друг друга. Они знали о силе мужского члена и верили в здравый смысл. Никто из них не был тем, кем выставлял себя перед остальными. И король дороги находился очень далеко от огней Лас Вегаса.
В это время за окном проехал очередной трак. Ветер разгонял тёплый воздух с раскаленным песком. «Мы никогда не будем так молоды как сейчас. Мы никогда не будем здесь» - так было написано на рекламном щите напротив “Road King”.